Воскресенье, 15.12.2019, 05:33Главная | Регистрация | Вход

Форма входа

Поиск

Календарь

«  Февраль 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 13

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2011 » Февраль » 20 » Бард-опера "Евангелие от Мастера", часть вторая
Бард-опера "Евангелие от Мастера", часть вторая
06:17
Перед Голгофой

Отче!
Пусть минет меня чаша сия.
Отче!
Я еще не вкусил бытия.
Ночью
на горе роют яму под крест.
Отче!
Ни любимой, ни друга окрест…
Отче!
Почему ты оставил меня
в роще
на закате последнего дня?
Боже,
предвкушаю, как гвозди вонзят…
Что же?
Почему отвратил ты свой взгляд?
Будет
самый страшный из прожитых дней.
Люди!
Соберите побольше камней,
чтобы
не бесславно закончился день,
чтобы
не промазать в живую мишень!..
Впрочем,
я не к вам обращаю упрек…
Отче!
Ты получше придумать не мог?
Мне бы
на гвоздях покачаться с тобой.
В небе
ничего ты не знаешь про боль.
С неба
ты вершишь свой единственный суд,
хлебом
награждая смиренье и труд…
Что же –
ты не слышишь последний мой плач?
Боже!
Ведь не люди, а Ты мой палач!..
Прожил
эту жизнь я в пути и борьбе.
Боже,
что плохого я сделал тебе?
Отче!
Ну, скажи, в чем же я виноват?
Хочешь,
я вернусь в Назарею назад?
Хочешь,
за любое возьмусь ремесло,
отчим
мне подарит топор и кайло,
в море
я закину побольше сетей,
вскоре
мне жена нарожает детей,
буду
я смиренно и праведно жить,
люду
о Тебе и добре говорить?
Может,
мой пример их скорее проймет?
Боже,
ты молчишь, словно каменный грот!..
Бог мой,
у меня уже нет больше сил…
Сын твой
никогда ни о чем не просил!
Боже,
я еще не вкусил бытия!
Может,
обойдет меня чаша сия?..
Боже!
Для тебя невозможного нет.
Может,
никогда не наступит рассвет?
Знаешь,
не искал ведь я славы такой.
Знаешь,
мне противен и раб, и герой.
Вдосталь!
Не нужны поклонения мне!
Просто
я хочу посидеть в тишине.
Лестью
и моленьем меня не проймешь.
Вместе
мы во всем этом чувствуем ложь.
Надо
укрепить пошатнувшийся дух.
Адом
запугаешь лишь древних старух.
Раем
соблазнишь только малых детей…
Знаю:
мне придется висеть на кресте.
Чтобы
кто-то понял, куда мы идем;
чтобы
кто-то вычистил души, как дом;
чтобы
кто-то выветрил страх, словно дым,
гробом! –
Не ученьем, так гробом своим…

Пред рассветом
Сгущается
тьма,
в черноте
потонули
дома,
раз иного
пути
больше нет –
да свершается
этот рассвет!

Песня Отца

Вы ждете от Бога прощающих фраз?
А я вам скажу без затей:
Господь снисходительно смотрит на вас
святыми глазами детей.
Ты хочешь прощенья? Ты просишься в рай,
чтоб душу свою воскресить? –
Напрасны молитвы. Запомни и знай:
прощенья - у сына проси.
Не божьего сына, Иисуса Христа, --
Ему открываться легко.
Он сделал своё, он тебе не чета,
он так от тебя далеко!
Прощенья проси у того, кто живет
с твоим, только юным, лицом.
Прощенья проси у того, кто зовет
тебя, как и Бога, отцом.
Того, на кого ты так часто кричал,
и бил понапрасну порой.
Того, на котором ты злобу срывал,
вернувшись с работы домой…
Пускай ты вот-вот доживешь до седин,
покаяться сыну – не стыд.
И если простит тебя собственный сын –
Господь непременно простит!

Последняя песня Мастера

Это наша весна, мы к ней шли через тысячи лет.
За нее погибали и дети, и супергерои.
За нее были стерты с земли Карфагены и Трои.
За нее мы поверили в Бога, которого нет.
Это наша весна, мы встречаем ее как рассвет.
И Спаситель давно уж живет среди нас в миллионах.
В миллионах красивых, влюбленных и незащищенных
возродился и выжил Спаситель, которого нет!
И добро против зла начинает свой праведный бой,
окрыленное опытом жизни во все лихолетья.
И Земля погружается в новое тысячелетье,
словно новый корабль, что со стапелей сходит в прибой.

Мы уже иногда вспоминаем своих стариков,
мы уже иногда понимаем, что детям не сладко –
приходить в этот мир без законов, любви и порядка;
и уже разгибаем железо старинных оков.
Открываем глаза, прозревая века слепоты;
разгребаем историю, словно зарытые клады.
И в источниках наших опять заплескались наяды,
и становятся светлыми новые наши мечты!

И весна, как прораб, начинает нам строить свой храм.
Мы опять раздаем обещанья любимым и женам,
мы опять возвращаемся к письмам, когда-то сожженным,
и опять доверяем отвергнутым было друзьям.
Запакует пожитки в дорогу бродяга-зима,
одуревши от зноя, ее ждут какие-то страны;
даже взрослые женщины смотрят свежо и желанно,
ну а юные девушки просто нас сводят с ума! -
Не дождавшись тепла, возникают из зимних пальто,
словно летние бабочки сбросили легкий свой кокон,
и обрушились звуки из настежь распахнутых окон,
и весь город, ожив, молодеет лет этак на сто!

До свиданья, зима! Не грусти. Ну, подумай сама:
Ну, зачем оставаться тебе там, где ты надоела?
Южный ветер ласкает твое белоснежное тело,
и с улыбкой тебе говорит: до свиданья, зима!
И вернулись опять животворные чудо-дожди,
и ростками приподняты тысячи тонн чернозема,
и спросонок речушки из русел ушли, как из дома,
и вот-вот разродится земля, лишь чуть-чуть подожди!
Начинается жизнь по законам весенней игры,
и теперь недействительны больше иные законы.
Переполнены удалью вешней лачуги и троны,
и Христос с Люцифером в бильярдной гоняют шары!

Поправляет снегирь перед балом жабо и жилет,
и на море вода, будто зеркало старой кокетки,
словно руки жены, за одежду цепляются ветки,
и для этой весны ничего невозможного нет!
И вонзается в ночь ослепительный солнечный взгляд,
и черту прочертя, с небосвода срываются звезды.
И тогда понимаешь, что вновь возродиться не поздно,
и не стоит менять эту жизнь ни на тлен, ни на смрад!

Переполнен любовью зеленый пронзительный мир,
и взрываются почки, как будто пехотные мины,
и художники полночью пишут хмельные картины,
на которых гудит и поет озорная весна!
Переполнен весной даже волчий пугающий вой,
и коровы жевать забывают привычные жвачки,
разрывая похмельный синдром летаргической спячки,
и несут алкаши до копейки зарплату домой!
И из зимних берлог выползают на солнце “бомжи”,
и целуют подруг, ошалевших от яркого света,
беспризорные дети жуют дорогие конфеты,
и бандиты меняют на розы тупые ножи…

Отдыхают мозги от кошмарных несбывшихся снов,
и шальная вода припустилась по рвам и оврагам,
и с улыбкой менты отбивают печенки бродягам,
и с улыбкой бродяги по-матушке кроют ментов!
Если вам все равно - соглашаться не надо со мной.
Не пускайте весну, затворите все окна и двери,
но потом вы поймете, что нет невозвратней потери,
чем не встретить весну, не проникнуться этой весной!

6-я песня Воланда
Последний Из Живущих На Земле

- Когда отговорит Армагеддон,
и этот мир окажется во мгле –
поднимется на черный горный склон
Последний Из Живущих На Земле.
Который никогда не согрешил,
который чтил всегда святой закон,
и думал о спасении души,
и помнил о значении икон;
Прекраснейший по сердцу и уму,
постигший все законы естества...
И скажет он кумиру своему
последние, прощальные слова:

“Ты нас учил покорствовать всегда,
в смиреньи отдавать земной поклон, --
а мы учились строить города,
и отличать портреты от икон.
Ты нас учил любить Твое лицо,
молиться на Тебя и все прощать, --
а мы учились вешать подлецов,
предателей учились презирать..
Мы двигались по сложному пути,
и сами учиняли правый суд,
но ты не дал нам этот путь пройти,
не дал нам завершить великий труд.

Я веровал - прощая и любя,
и вот один над кладбищем стою.
И я уже не верую в Тебя,
и в мудрость я не верую Твою.
Не нужно мне величия идей,
замешанных на боли и крови.
Ведь я любил Тебя - любя людей,
раз нет людей - не стало и любви.
О, Господи! Ты был мне ближе всех,
но больше не могу Тебя молить.
Не надо отпускать мне этот грех, --
хочу я участь близких разделить.

Я для людей писал свои стихи,
я для людей изранился в борьбе…
Скажи мне, отпускающий грехи:
ну кто отпустит этот грех Тебе?..”

- И ступит на заоблачный карниз,
окинет взором кладбище во мгле,
шагнет вперед и устремится вниз
Последний Из Живущих На Земле.
А утром солнце все-таки взойдет:
столетья для истории - момент,
и Бог с утра пойдет писать отчет
о том, что завершен эксперимент.

Первая песня Азазело

Только где-то засверкали
молнии окрест –
сразу куча всякой швали
хочет влезть на крест.
Между Руров и Донбассов,
Турций и Россий
бродят толпы ложных спасов,
тысячи мессий.
И вникают в их дебаты
толпы дураков…
И вовсю трубят фанаты
про своих “божков”:
“Ваш Спас - не про нас,
ваш спас - лоботряс!
Ваш Спас - не для нас!
Наш Спас - это класс!”

Не ищи ты на планете
спасовы черты:
Спас живет на этом свете,
только это - ты.

Если Спаса не поймете
в собственных сердцах –
не ищите, не найдете
Спаса в небесах!

И хотя в земных поклонах
расшибите лоб –
лишь одно определенно:
попадете в гроб…

Первая песня Мастера

Вижу кровь на его венце,
вижу боль на его лице,
Посреди серебристых рос
На кресте Иисус Христос.

На спектакль бредет народ,
видно плохо - и дождь идет,
над кострами и дым, и чад,
люди тащат за руки чад,
кто глядит, кто отводит взгляд.

Им сказали, что он - злодей,
он пришел обмануть людей,
он сказал, что он царь и бог.
Кто б такое сморозить смог?

Усмехнулся один: “Чудак!”
Огрызнулся другой: “Дурак!”.
Третий пальцем копал в носу.
А четвертый смахнул слезу…

Стих и плач, и утробный вой.
За крестами зевал конвой.
Все ушли, опуская взгляд.
Тот - в свой рай, ну а тот - в свой ад.

И остался и гол, и бос
На кресте Иисус Христос.
Разомкнулось вокруг кольцо,
посинело его лицо.

Не ответил на свой вопрос
человек Иисус Христос.
А каким бы отцом он был!
Как семью бы свою любил!

Как любила б его жена –
он достоин всего сполна.
Только - нет. К сожаленью, нет.
Он попал не на лучший свет.

Он, великий, и он, святой
родился на земле не той.
Не испробовал Назарет
“счастья мирных семейных лет”:

он издергался бы сполна,
упрекала б его жена
в том, что он, как любой мужик,
зарабатывать не привык,

в том, что он столько лет уже
бултыхается в мираже,
вместо дела и ремесла –
только выдумкам нет числа!

Он пришел бы к своей черте
и повесился б на кресте.
Не хозяин, не муж, не босс
был чудак - Иисус Христос…

Заповедь Воланда

Я давно говорил Ему:
десять заповедей - к чему?
Только эту ты людям дай:
“Созидай, но не разрушай!”
Созидай в своих детях дух,
созидай этот мир вокруг,
и в семье своей местный рай
созидай, но не разрушай!
Созидай себе стол и дом,
созидай эту жизнь кругом,
созидай свой духовный мир,
созидай колбасу и сыр!
Все, что можешь, ты ближним дай:
созидай, а не разрушай.
Если это ты сделать смог –
значит, стал ты теперь, как Бог,
значит, ты сотворил свой рай:
“Созидай, но не разрушай!”
Ну, а если твои слова
не воспримет их голова –
я приду, и разрушу тех,
кто в миру созидает грех.

Шестая песня Иешуа

Проводи меня, архангел, проводи!
Проводи меня на смерть и торжество.
У меня так много боли впереди –
но об этом я не знаю ничего.

Я живу пока, не ведая забот,
у меня пока нет раны на груди,
я еще не утирал кровавый пот –
проводи меня, архангел, проводи!

Проводи меня, архангел, проводи!
Старый друг уже готов меня предать,
и любимая готовится уйти,
и готова не понять родная мать.

Фарисеи, предвкушая эпилог,
для меня уже сбивают эшафот,
на мгновенье отвернется даже Бог –
и никто ко мне на помощь не придет.

Скоро встану на свою дорогу в ад,
скоро кровь свою оставлю на росе.
Я, конечно, перед всеми виноват:
почему не мог я думать так, как все?

А когда его до смерти загноят –
все прозреют, захотят его вернуть…
Архи-мученик проходит архи-ад.
Архи-ангел освещает этот путь.

Вторая песня Ивана Бездомного

Я веками скакал по свету,
я пытался найти планету,
на которой и то, и это –
все класс!
Да напрасно затеял бучу,
да напрасно посеял тучу:
где нас нет,-- там, конечно, лучше,
Спас.

Я не верую, бью баклуши.
Я не знаю, чего я трушу.
Спас, Спаситель, спаси мою душу,
сейчас!
Если где-то распяли волю,
если кто-то кричит от боли,
я - в сторонке, я рыжий, что ли? –
Я - пас.

Ты пошел по пути иному:
ты однажды ушел из дому
по дорогам родным, знакомым
для глаз.
Не искал ты кого получше,
подобрал ты десяток чучел,
их учил и изрядно мучил –
но спас.

Я не ведаю, что со мною,
почему я бешусь и вою,
я хочу говорить с Тобою
сейчас!
Я страдаю и дни и ночи,
я мечтаю, хочу я очень:
Спас, Спаситель -- открой мне очи,
Спас!

Почему-то ты жил иначе,
почему по тебе все плачут,
почему эта жизнь собачья –
для нас?
Я хочу научиться тоже
возрождать из тупых ничтожеств
тех, кто мыслить и верить может,
Спас!

Понял я, что на этом свете
будет жизнь лишь на той планете,
где над нами смеются дети,
Спас!
Где десятки голодных спасов
водят сотни походных классов
первых встречных петров и стасов –
нас.

Молитва Мастера

Поговори со мною, Бог.
Я так устал бродить по свету,
решать задачи без ответа,
я под собой не чую ног.

Я над собой не чую слез,
в себе не чую покаянья,
и, переполненный страданьем,
от нас давно ушел Христос.

Его печальные глаза
глядят с такою укоризной…
Все в этом мире пахнет тризной,
а жизнь похожа на вокзал:

проходят мимо поезда,
мильйон – во тьму, один – ко свету,
и дьявол раздает билеты,
без указания: “куда”.

Поговори со мною, Бог,
и объясни, зачем на свете
ликует зло, страдают дети,
и каждый сир и одинок.

А те, кто хочет мир спасти –
глупы, смешны и безрассудны,
и каждый день похож на судный,
и перепутались пути.

Нельзя, увы, построить рай
в одной, отдельно взятой доле.
И в этом мире столько боли,
что хоть ложись да помирай.

Зачем, Христос, ушел ты вновь?
Зачем ты нас обрек на муки? –
У нас у всех пробиты руки,
мы все – твоя и плоть, и кровь.

Мы все – набедствовались всласть,
увязли в бытии и быте…
Когда детей ведут на казнь,
то впереди идет Учитель.

Ну, как ты нас оставить мог,
хотя бы тех, кто ждал и верил?
Но через замкнутые двери
не слышит нас великий Бог.

Смешно за нами наблюдать?
Легко над муками смеяться? –
Что ж, будем сами выбираться,
и будем сами путь искать…

Песня вора
(Иерусалимский Робин Гуд)

Ты вор, Иисус! Мы с тобой по несчастью друзья.
Ты вор, Иисус, ведь наказан ты так же, как я.
Мы вместе тащили с тобой на Голгофу кресты,
и я был приделан к кресту точно так же, как ты.
Мы вместе висели с тобой на одной высоте,
и ты не случайно болтался со мной на кресте.

Ты вор, Иисус, и виновен ты так же, как мы.
Но мы обчищали дома – ты же влазил в умы.
Ты вор, Иисус, ты украл у болванов покой,
мешок заблуждений унес ты навеки с собой,
украл у властителей веру в могущество их,
украл у истории свой ослепительный миг.

Хреновые воры, увы, мы, дружище, с тобой.
Висим на крестах – и камнями швырнет в нас любой.
Не в силах согнать даже мух с кровоточащих ран;
и нас не спешит выручать твой хваленый пахан…

Ты вор, Иисус, и тебе не простят ничего,
хотя мне готовы простить и мое воровство,
хотя мне готовы простить и украденный клад –
твои разговоры тебе никогда не простят.

Твои разговоры опаснее сотни воров
для тех, кто и душу продать за монету готов,
для тех, кто на лжи и коварстве построил свой дух,
и ближних своих убивает не глядя, как мух.

Ах, если б у власти стоял бы бессребреник – вор,
без дела пылились бы плахи, кресты и топор,
и нищие дети не бегали б от мусоров,
ведь нет на планете жестоких и злобных воров!

Я должен раскаяться? – В чем же, скажи мне, браток!
Пусть лучше раскается тот, кто труслив и жесток.
Пусть лучше раскаются те, чье оружие – страх,
и те, кто прибил нас с тобою на этих крестах.

Я мог бы раскаяться, братец, хоть прямо сейчас!
Но каюсь лишь в том, что попался я им в этот раз,
но я никогда, никогда! – никого не убил,
не грабил голодного, нищего не оскорбил.

Я грабил лишь тех, кто до этого грабил народ,
меня ненавидит до смерти любой живоглот.
Я стражников царских уже сотни раз надувал,
хотя и лупил их, – но до смерти не убивал!

Прощай, Иисус! Наша смерть мне уже нипочем.
И я бы раскаялся, если б почувствовал – в чем…

Песня Геллы

Пусть ты прошел и ад, и торжество,
пусть позади тяжелая дорога,
пускай ты не боишься ничего, –
побойся Бога, побойся Бога.
Пускай ты и не веруешь в Него, -
в гробу тебе приснилась чья-то милость! –
Прими Его, тогда прими его,
как высшую на свете справедливость.
Пусть у тебя уже замылен вкус,
пусть черное тебе сдается белым –
побойся Бога, если ты не трус,
готовься отвечать за все, что сделал.
Ты можешь кулаками хлопать в грудь,
кричать, что, мол, тебе плевать на Бога –
придет момент, не сможешь ты заснуть,
проймет тебя смертельная тревога.
И будешь ты всю ночь, лишённый сил,
крутиться в перекомканной постели
и думать: “Боже, что я натворил!
И что со мною будет в самом деле?..”
Неважно, бомж ты или президент,
ты чашу изопьешь на этой тризне…
И ужаснешься ты, придет момент:
“Что я наделал со своею жизнью?”

Первая песня Кота Бегемота

Братишка, я залез на твой “Чероки”.
Давай-ка покатаемся с тобой!
Меня не остановят муль-ти-локи,
когда я отправляюсь на разбой.

Ты думаешь, что круче табуретки,
что ты – передовое существо? –
На самом деле ты – марионетка,
и без меня не стоишь ничего.

Я дергаю за ниточки привычно, -
и ты стираешь каблуки штиблет.
Ты думаешь, что ты мне симпатичен? –
Боюсь, что огорчу, приятель: нет.

Ты думаешь, я просто бью баклуши,
придуриваясь истинным котом? –
На самом деле я вскрываю души,
как самый умудренный анатом.

Ты бродишь, как ехидна, по планете
и прячешь по углам свои грешки;
тебя боятся разве только дети,
и молча презирают мужики.

Когда же я решу, что надоело
крутить с тобой паршивое кино,
я попрошу – и братец Азазело
тебя легко подстрелит в казино.

Ты сам не знаешь, как боишься смерти,
немало натворив за много лет.
Ты думаешь, что ты – король на свете? –
Боюсь, что огорчу, приятель: нет!

Когда тебя проймет смертельный холод,
когда твоя закатится звезда,
я попрошу – и добрый дядя Воланд
тебя легко отправит в никуда!

Третья песня Ивана Бездомного

Закон природы давно открыт,
и тут не моя вина:
над правым плечом моим ангел парит,
над левым – сам сатана.

Мне с чертом бороться не станет сил.
Хитер же проклятый бес!
Его не звал я, его не просил –
он сам на плечо залез.

А голос ангела нежен и тих,
слова его чуть слышны.
Его заглушает, срываясь в крик,
прокуренный бас сатаны.

И знаю, знаю, что голос зла
толкает все дальше, вниз.
Его коварностям нет числа
и подлости нет границ.

Пускай буянит, гремит, как гром,
пусть голос сорвет совсем.
Но если с ангелом мы вдвоем –
он будет и тих, и нем.

Я чую беса, но вот беда:
так призрачен ангел мой!
Как мне расслышать его, когда
грохочет жестокий бой?

Мой друг, мой ангел, лежит наш путь
в твой светлый и добрый храм.
И пусть нам бесы стреляют в грудь –
в обиду тебя не дам.

Я слаб и грешен, устал от мук,
но только не в этом суть:
тебе ведь нужен какой-то друг
на долгий, тенистый путь!

Мои сомненья тут ни при чем,
и истина здесь одна:
коль слышишь ангела над плечом –
не страшен сам сатана.

Тайная вечеря.

А тайная вечеря эта века будоражит умы.
А тайная вечеря эта – не пир ли во время чумы?
Учитель сидит, безутешен, и думает, страсти поправ,
что каждый по-своему грешен, и каждый по-своему прав.
Простым и изысканным блюдам и дань отдают, и почет,
пока не предавший Иуда, пока что не струсивший Петр.
И тот, что возвысится скоро, своих обнимает друзей
ладонями теми, в которых пока что нет ран от гвоздей.
Учитель глядит виновато: “Когда б не дожить до утра –
не стал бы Иуда проклятым, не вскрылась бы трусость Петра.
Вдруг все освятится невольно, настанет жестокий рассвет…
Нет правд, от которых не больно, любви безболезненной нет.
Ну вот, наконец-то светает. Что день наступающий даст?
Лишь то, что: кто любит – страдает, а тот, кого любят – предаст”.

Апостолам – что катастрофы? - Для них забронирован рай.
Учитель, пора на Голгофу! Иди, и за них умирай!
Пусть мнят себя твердыми в вере, пусть смотрят Учителю в рот,
пока после Тайной Вечери холодный рассвет не придет.

Андрей Рублев
Песня о Старом Мастере

Вот Старый Мастер, закончив труд,
опилки смахнул с колен.
Он жил во власти незримых пут,
работа была - как плен.
Обвел глазами он свой верстак,
разложенный инструмент.
“Пускай я что-то срубил не так –
закончен эксперимент”.
И Старый Мастер достал кисет
и в трубку набил табак.
Прищурил глаз на вечерний свет –
и вдруг осветился мрак.
Глотнул из фляги простой воды
из чистого родника.
А за плечами его - труды,
огромные, как века.
Полвечности, не жалея сил,
работал он день и ночь.
Себе он помощи не просил –
никто бы не смог помочь.
Никто не смог бы подать совет
и часть разделить трудов,
поскольку больше на свете нет
таких, как он, Мастеров.

Последняя песня Иешуа

На поле боя стоит туман
и трупы лежат горой.
На поле боя сошел с ума
молоденький рядовой.

Ему явился какой-то знак,
и разум его затих.
Рубил он этак, рубил он так
чужих, а потом своих.

Рубил он смело, рубил сплеча,
и весь утопал в крови.
И слышал он – черепа трещат
чужих, а потом своих.

И этот треск говорил ему,
что скоро он победит,
что скоро солнце рассеет тьму,
и мир везде воцарит.

И с новой силой махал мечом,
ловил свой победный миг.
Рубил он страстно и горячо
чужих, а потом своих.

И словно он заколдован был,
его распалялся пыл.
Его никто тогда не убил
и даже не зацепил…

...Когда решишь воевать со мной –
пройдешь весь путь до конца.
Когда решишь воевать со мной –
то вспомни того юнца.

Но только меч на любовь смени,
и путь твой не будет лих.
И ты полюбишь, - настанут дни! –
своих, а потом чужих.

И станут думы твои легки,
и скажут тебе “люблю”
чужие дети и старики
и братья по кораблю.

Иван Бездомный ищет дом

«Возьму в аренду»
«Сдам в наём»
«Куплю»
«Продам»
«Отдам»...
Иван Бездомный ищет дом,
Твердит он маклерам:

«Хочу я дом,
чтоб были в нём
Собаки и коты,
И чтоб весной цвели кругом
Красивые цветы,
Чтоб под окошком тополь рос,
Плескал карась в реке,
Чтоб по утрам лохматый пёс
Скакал на поводке,
Чтоб детвора водила в нём
Весёлый хоровод...
Иван Бездомный ищет дом,
Да только не найдёт.

Эпилог
Последняя песня Андрея Рублева

Я не люблю властей и торгашей,
и ризы я не отличу от митры.
Я русский вплоть до кончиков ушей,
я русский вплоть до краешка палитры.

Я вам хочу задать один вопрос;
меня и самого он долго мучил:
подумайте: а кем же был Христос?
А я вам подскажу – на всякий случай.

Он мог делить с Иудой стол и кров –
но подлецу отвесить оплеуху, –
он русским был до кончиков зубов,
он русским был по крови и по духу!

Ну, кто бы мог пинками в зад гонять
по храму торгашей, и не на шутку;
простить врагов, влюбиться в проститутку,
и спьяну отправляться мир спасать? –

Ну, для кого главней всего – мечта?
Ну, кто на всех пойдет против порока? –
Но нет в своем отечестве пророка,
и мы не верим в русского Христа.

Я написал про русского Христа.
Быть может, он не подойдет французу;
быть может, он еврею – не чета;
быть может, англичанину – обуза…

Но знаю, что Господь меня простит
за то, что я повеса и безбожник.
Мне можно сомневаться – я художник,
мне нужно сомневаться, чтобы жить.

Просмотров: 703 | Добавил: Ivan | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright Владимир Владимирович Немерцалов© 2019 | Сделать бесплатный сайт с uCoz