Воскресенье, 15.12.2019, 06:27Главная | Регистрация | Вход

Форма входа

Поиск

Календарь

«  Сентябрь 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 13

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2009 » Сентябрь » 20 » "Анна Ивановна и Мошенник"
"Анна Ивановна и Мошенник"
07:17

Анна Ивановна перевела взгляд на стену. Там Мошенник повесил для неё фотографии её покойного мужа и внучки. Муж Володя, Владимир Харитонович, высокий худой сутулый старик с благородной  сединой и умными глазами, был в форме боевого лётчика, с погонами, на которых блестели три крупные полковничьи звезды. Его сутулость была вызвала цементацией позвоночника после боевого ранения. На фронте Великой Отечественной. На груди его уже не хватало места для орденов и медалей, и они сплошным пятерным рядом достигали уровня ниже пупка. Вот уже второй месяц, как Анна Ивановна перестала вставать с постели. Мошенник привез ей инвалидное кресло из Красного Креста, но даже на него она не могла садиться. Двадцать пять лет назад рак впервые настиг её, но тогда ей пришлось проститься только с левой грудью, а не с жизнью. Но теперь, после смерти мужа, похоже, рак одержит окончательную победу. Позаботиться о ней больше некому. Двоих дочерей она с верным Харитонычем похоронила молодыми. Старшая внучка жила с отцом, мужем покойной старшей дочери, они перестали общаться после смерти дочери Веры, поскольку Харитоныч был убеждён, что его зять недостаточно сделал для спасения его дочери. Он винил зятя в том, что его старшая дочь, Вера, умерла от рака. А их старшая внучка, которую в честь Анны Ивановны назвали Анечкой, оказалась за бортом семьи как бы рикошетом, заодно с папой. Конечно, по большому счёту это было несправедливо, но Харитоныч всегда был резок в решениях и всегда рубил с плеча. Всю жизнь. И тогда, когда ещё мальчишкой летал на штурмовиках «Ил-2» и бил фашистов на бреющем полёте. И потом, когда после войны ушёл работать в милицию и дослужился до полковника, за всё время службы не получив ни одного взыскания, одни благодарности от командования. Он не умел иначе относиться и к решениям, и к жизни – только с полной отдачей. Анну Ивановну пугало это в муже. Она пугалась и тогда, когда муж резко с ней разговаривал, отдавал ей дома распоряжения, как будто бы он до сих пор командир на фронте или в милиции. 
Вторую, младшую дочь Любу, мать Настеньки, они похоронили, когда Настеньке было 9 лет. Она была умницей, Любочка. На тот момент, когда и её настигло неотвратимое семейное проклятие – рак, она работала финансовым директором одной из крупнейших компаний в Одессе. С её смертью и компания захирела и вскоре распалась. Одним единственным утешением на старости лет у Анны Ивановны и Харитоныча осталась внучка Настенька, которой было 15 на тот момент, когда наступил полный и окончательный крах семьи, когда умер Харитоныч. 

2.

Умер Харитоныч… Как это могло произойти? Почему? Он казался бессмертным. Он был не просто мужем и дедом – он взял на себя полностью весь груз семейных задач. Он сам растил Настеньку и сам ухаживал за больной женой. Он сам стирал, готовил, убирал, ходил на Привоз за продуктами, платил за квартиру, решал вопросы в ЖЭКе, в пенсионном, в депутатских приёмных… Он через суд оформил Настеньку своей родной дочерью, когда стало известно, что её родной отец тоже умер где-то далеко от Одессы. Это чтобы потом не было всяких проблем со спорами о наследстве. Люба не жила с отцом Настеньки ни одного года, он исчез, как только узнал, что от него у Любы будет ребёнок. Ну почему хорошим девочкам всегда попадаются подонки? – думала Анна Ивановна, глядя на улыбающуюся мордочку Насти на снимках. А вот и фотография Любочки. Красавица она была, наша Любочка! Мошенник нашёл и её фотографию и повесил на эту импровизированную семейную галерею рядом с кроватью умирающей женщины. 
У Анны Ивановны всегда было двойственное отношение к Мошеннику. Она ревновала, когда Мошенник приходил в гости и часами разговаривал с её родным мужем. Муж, её родной муж, резко выставлял её за дверь или резко обрывал, когда она пыталась с искренним любопытством поучаствовать в разговоре и, как говорится, вставить свои «пять копеек». Она обижалась на мужа, надувала губки, демонстративно уходила, а Мошенник при этом слегка иронически улыбался, как будто прочитывал её мысли насквозь. Мошенник отнимал у неё её законное время и её законное право общения с мужем, она не понимала, почему муж готов часами разговаривать с Мошенником, в то время как с ней не поговорит и пяти минут. Почему муж рассказывает Мошеннику такие подробности из своей жизни, о которых даже она, его жена, слышит впервые. Почему? Это несправедливо и неправильно! Она считала, что в этом её постыдном унижении виновен Мошенник и только Мошенник. А то кто же ещё?
Зато Анна Ивановна, так же, как и Харитоныч, искренне привязалась к детям Мошенника, десятилетней Алисе и четырёхлетнему Радику, Родиону. Она всегда старалась найти что-нибудь хорошее из детских вещей, из которых уже выросла Настенька, и её старых игрушек, чтобы отдать этим неугомонным озорникам. Они всегда были рады подаркам и искренне благодарили Анну Ивановну. От этой искренней детской благодарности Анна Ивановна расцветала. Для неё было настоящим праздником, когда Мошенник заявлялся к ним в гости с детьми и супругой. Супруга Мошенника, серьёзная, умная и красивая женщина, всегда с вниманием выслушивала все рассказы Анны Ивановны, живой и деятельной натуре которой ужасно не хватало общения. Муж вечно занят, Настенька во дворе с друзьями и подругами, у всех её близких своя жизнь и свои дела, соседям вообще не до неё… Анна Ивановна всегда, практически всю жизнь страдала от одиночества.

3.

Открылась дверь – Мошенник привёз доктора. Доктор, по странной иронии судьбы тоже Харитоныч, только Михаил, был участковым терапевтом предпенсионного возраста. На его лице нашла своё отражение вся вековая мудрость еврейского народа. Он весело и жизнерадостно обратился к Анне Ивановне:
- Здравствуйте, Анна Ивановна! Вы меня узнаёте?
- Да, - слабым голосом произнесла Анна Ивановна. – Узнаю. Вы – врач.
- Анна Ивановна, как вы себя чувствуете?
- Плохо, болит…
- Где болит? Покажите, где именно болит?
Анна Ивановна сначала показала на грудь, потом ниже, на живот. Доктор помрачнел: всё ясно, метастазы уже проникли в лёгкие и пошли дальше. В онкологию бесполезно. Это не болезнь, это уже смерть.
Доктор сел заполнять карточку.
- Вы кушаете, Анна Ивановна?
- Не хочу.
- Надо кушать!
- Зачем?..
Доктор не нашёлся что ответить и углубился в карточку. Записав всё, что нужно, он тепло попрощался с Анной Ивановной и поманил Мошенника.
- Вы родственник?
- Нет, не родственник. Я дружил с её покойным мужем, Владимиром Харитоновичем. Помните его?
- Да, кажется, припоминаю… Ну что тут говорить – вы сами всё понимаете. Ей осталось не больше двух недель. Самое страшное, что она уже не хочет жить, она не борется. Это конец.
- Да, я понимаю. Это её решение. Я пробовал её переубедить, это бесполезно.
- Пробуйте дальше, не останавливайтесь!
- Да я и не останавливаюсь… Но попробуйте сами убедить человека изменить решение, если он решил умереть! Вы можете для неё выписать что-то болеутоляющее?
- Да, я понимаю, её мучают боли… Конечно, безусловно, я и сам собирался, вы меня просто опередили. Я выпишу вам вот это… Это самое сильное болеутоляющее из всех, которые можно купить в Одессе. Вам придётся сначала с моим рецептом подойти к главврачу нашей поликлиники, зарегистрировать рецепт, поставить там ещё подписи, штампы и печати. А потом ехать на Мясоедовскую: только одна аптека в городе продаёт это лекарство. Оно самое сильное. Сильнее только героин. Вы умеете делать уколы?
- Да, умею. Я всем своим детям делал уколы. Спасибо, доктор.
Мошенник подошёл к Анне Ивановне:
- Ну, как вы, Анна Ивановна?
Она слабо улыбнулась: 
- У тебя глаза мошенника, а сердце золотое…
Мошенник не обиделся. Раз она говорит, значит, так оно и есть. Умирающие никогда не лгут.

4.

- Кушать будем?
- Кушать не хочу. Дай мне, пожалуйста, чаю!
Мошенник принёс чай.
- Он холодный. Подогрей.
Мошенник ушёл на кухню и через минут пять вернулся с подогретым чаем.
- Настя к вам заглядывала?
- Ну да, именно заглядывала. Сказала: «Привет, бабушка! Как дела?» и убежала. Егоза! Не сидится ей с бабушкой.
- Не забывайте, ведь ей ещё только 15! Конечно, с друзьями ей интереснее, чем с вами. Водичку попить она вам давала?
- Да, давала.
- Давайте поменяем памперс! Я вас потихонечку поверну…
- Давай. Ой, больно! Осторожно! Аккуратнее! Мне же больно!
- Я стараюсь, я же аккуратно, вам НЕ ТАМ больно…
- Больно! О господи, как же мне больно… Укол! Сделай мне укол! Не трогай меня!
- Хорошо, вечером сделаю. Вам же говорил доктор, что часто делать эти уколы нельзя, будет привыкание.
- Всё равно! Сделай!
Мошенник стал готовить шприц. Привыкание наступить всё равно уже не успеет. 
Не успеет.
После укола и чая Анне Ивановне стало легче.

5.

Мошеннику легко и радостно было ухаживать за умирающей Анной Ивановной. Он с удовольствием делал всё для того, чтобы облегчить ей последние дни по одной простой причине: этим он искупал свою старую вину и снимал часть груза со своей совести. Своего рода искупление старых грехов. Судьба подложила ему скверную историю – он не был рядом со своими родными, когда они умирали. Потому что жили они в райцентре в Днепропетровской области, а он с семьёй в Одессе. Они редко виделись. Это было не по-человечески, и он никогда не мог себе этого простить. Мошенник всю свою жизнь горячо любил обоих родителей, и отца, и мать, хотя они и развелись ещё тогда, когда ему было только 10 лет. А они оба до конца своих дней были обижены друг на друга, были недовольны друг другом, каждый по своему, хотя мама никогда не запрещая сыну общаться с отцом, поступала мудро. Отец относился к сыну с насмешливым юмором и иронией, и всегда ставил ему в пример других детей, - какие они умные, сильные, ловкие, и какой рохля по сравнению с ними его сын. Маму такое отношение оскорбляло, она считала, что на сына это может плохо повлиять, что он из-за этого может утратить веру в себя. Но она даже не представляла, насколько далёк её десятилетний сын от всяких самокопаний, самоанализов, свойственных взрослым, умным и интеллигентным людям! Сын как ребёнок просто радовался встречам с отцом, его вниманию и его подаркам, и абсолютно не обижался на педагогические изыски отца. Они с отцом были настоящими друзьями, а друзьям не свойственно обижаться друг на друга за дружеское подтрунивание. Но этого не понимала и не могла понять мама, поскольку обижалась на отца за то, что у него были другие женщины. Причём не любовницы, а просто подруги, которые были искренне в него влюблены. Отцу не нужно было проявлять инициативу – женщины липли к нему сами, чего никак не могла понять и простить ему жена. у неё просто в голове не укладывалось, что он мог быть в этом совершенно ни при чём. Отец был красив, умён, остроумен, начитан, образован, энергичен и, безусловно, нравился ВСЕМ женщинам, которые его окружали. Он был убеждённым мостовиком, мостовиком от Бога, который полжизни провёл в мостопоездах и командировках. Отец прошёл весь путь от рядового прораба на стройке до владельца и генерального директора крупной, уникальной в своём роде частной строительной компании «Мостовик», которую сам же и создал с нуля, и которая занималась именно тем, что он выбрал своим главным жизненным направлением: строительством мостов. На таких инженерах, как он, любая стройка держится. Если бы ему выделили соответствующее финансирование, он с радостью бы взялся за строительство моста через Северный Ледовитый океан, и можете быть уверены, мост был бы построен в срок и с надлежащим качеством! Его сотрудники, подчинённые говорили: «Петрович умеет так достать человека, что тот уже не рад, что на свет народился! Уж лучше бы оштрафовал, чем когда вызовет на ковер в себе кабинет и начнёт распекать! Ну просто в краску вгонит!» Люди его обожали, и мужчины, и женщины. Ненавидели его только дураки и подлецы, которых он вычислял с первых нескольких фраз и тут же отправлял куда подальше от «Мостовика». Дураки у него просто не держались. Он просвечивал их взглядом, как рентген, и у них от этого взгляда кровь застывала в жилах… Он был внимательным и неравнодушным к каждому своему работнику из многих десятков, всех знал по именам, знал об их проблемах и семьях, помогал эти проблемы решать. Причём делал это безо всякого напряжения, для него это было абсолютно естественно, это было одним из множества ежедневных вопросов Генерального. Вопросов, которые он разрешал, как семечки, с неизменным блеском и изяществом. Просто он был такой и просто он так жил. 
Сыну он не простил до конца своих дней, что тот почему то решил преподавать в университете и писать диссертацию, а не стать строителем, как он. Но он всегда был выше любых своих обид и всегда радостно встречал сына, когда тот к нему приезжал. А сын обожал отца и преклонялся перед ним, как перед образцом мудрости, мужественности и доброты…
Вот весьма показательный случай из жизни.
Мошенник однажды в свои юные студенческие годы заехал из Одессы проездом на одну ночь к отцу в Ивано-Франковск. Навестить, пообщаться, увидеться. Не успели они с отцом обняться, как у отца зазвонил телефон

продолжение следует





Просмотров: 3540 | Добавил: Ivan | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 2
0
2 Ivan  
Зреет!))

0
1 lbarsov  
Ваня, как продвигается работа над продолжением?

Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright Владимир Владимирович Немерцалов© 2019 | Сделать бесплатный сайт с uCoz